Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:43 

Простите графомана.

scolecite
Спаси меня, небо.
Название: fyyfhifdv (Мася придумала)
Совращение персонажей: Scolecite
Рейтинг: PG-13
Действующие лица: Турция, Греция, Япония.
Жанр: Пафосный Ангст.
Дисклеймер: Химаруечих рук дело.
Саммари: Один пидарас убил другого пидараса.


Неловко объединил их губы. Неловко объединил их сердца. Поцелуй, выражающий широкий спектр чувств. Греции было уже наплевать на мотивы, которые поставили перед ним необходимость наклониться к лицу приятеля. Он потянулся к своему счастью; к губам, про которые снятся грезы; к глазам, в которых хочется потонуть и раствориться, как кусок сахара в чае; к любимому лицу. Смущенный румянец овладел щеками Кику. Глаза почти закрылись, и рассудок унесся куда-то за облака. Трепетное прикосновение робких губ стало невыносимо приятным, но японец прервал поцелуй бессмысленными бормотаниями.
- Зачем...
- 愛し…てる 。
- Ты хоть в курсе, что это значит?..
- Я тебя люблю.
Греция обвил хрупкое тело в нежных объятиях. Опасаясь, что он заметит алые блики на щеках, японец прижался к его груди. Все это было сверх всякого ожидания: без предупреждения, без подготовки. Сладостное объятие двух тел, без намёка на пошлость. Нежность, обоюдная благодарность.
...И сейчас Греция желал вернуться в эти тесные объятия, оторваться от поцелуя, извиниться и уйти. Ему не надоел тепличный брюнет, это, безусловно, исключено. Проблема в его недалеких знакомых. Если бы он тогда не ушел, резкие слова Турции были бы безразличными: их, впрочем, не было бы вовсе. Как же южный знакомый не боялся плевать на манеры. Уникальный индивидуум. Шатен не знал, прав ли Турция был, или он в очередной раз пытался хлебнуть крови, когда разорался в тираде о собственных идеалах в области взаимоотношений. Во время таких разговоров, оба юноши желали растерзать друг друга в клочья и утопить трупы в Средиземном море. Греция подозревал, что именно с этой целью турок назначил ему вечером встречу на весьма глухой местности, и он был готов.

Город был холодным и непорочным. Казалось, вихри с морей еще до заката вылетели на свободу и помчались по спокойным улицам мимо покосившихся деревьев. Вечернее солнце опускалось над горами и прикасалось нежаркими лучами к траве. Ветрам было хорошо мчаться под уклон от скал к степи по прямым улочкам, заглядывая по дороге в угрюмые переулки. Турция стоял неподалёку. Тенью при лунном свете он казался спокойным, но приглядевшись в темноте на лице можно было увидеть, то ухмылку, то искаженное выражение черного дьявола, что поселился в его груди.
- Значит, ты считаешь,- начал он,- что нахально лапать чужое имущество совершенно нормальное действие?
- Если ты называешь Кику имуществом, то я имею все права на проведение данных поступков. Это называется симпатия.
Турок оскалился, и грек получил мощный удар в голову. Не удержав на ногах тяжести своего тела, он пал на холодную землю. Из тьмы бесшумно, подобно фантомам, каковыми издавна славились эти места, явились три вооруженные личности и схватили Грецию. Вынув клинок, антагонист приблизился к потенциальной жертве. Да, клинок. Старый, сверкающий, с загустевшей кровью на острие. Тот самый старый приятель, который лучше двух новых. Холодное и сырое лезвие. Оно возбуждало, как женщина. В ноже отражалось худощавое лицо, невыразительные глаза, болезненно тусклые губы. Когда-то это лицо было красивым. А теперь Греции было даже мерзостно смотреться на собственное отражение. С гладкой металлической поверхности на него глядел упырь. Полоснув по ногам шатена пару раз ножом, Турция безжалостно хлопнул его по щеке и закричал:
- Кику - моя собственность, ты понял, ублюдок?
Подступив на максимальное расстояние к жертве, он надрезал загорелые запястья. Темная венозная кровь вырисовывала свой путь по коже багровыми очертаниями. Раны на онемевших ногах сгустились, земля под телом впитала запекшуюся кровь. Слезы бессилия медленно меняли цвет от прозрачного к красноватому.
- Я люблю его, - вырвалось из алых губ Греции. Грудь была насквозь прошита лезвием. Теперь кинжал выглядывал из него словно кол, поразивший сердце несчастного. Железо окрасилось в отвратительный красный цвет, и с него стекали пунцовые сгустки. Оружие пробило Грецию прямо по центру груди. Не надо было иметь медицинского образования, чтобы установить причину смерти. Одежда разорвана. Разного размера и разных оттенков брызги окружали безжизненное тело.

Гроб стоял высоко, в окружении венков. Людей было немного, ведь усопший был не из разговорчивых. Оркестр выводил последние ноты, сопровождая погребальную процессию. Кику сжался в комок, глотая слезы, которые душили его сознание, не давали дышать. Скрипка в руках музыканта действительно не оставляла равнодушным. Мелодия вырывала из сердца последнюю печаль и бросала ее на произвол ветра. Кику боязливо взглянул на гроб. Тело, которое было когда-то его избранником, лежало, смиренно удаляясь в тень. Из глаз неожиданно хлынули слезы. Обуял страх и появилось чувство беспокойства. Он пытался плакать тихо, заставляя тело трепетать от силы горя.
Вечная любовь – любить до слепоты. Уж сколько сказано слов, нацарапано песен, исписано книг. Неужели она есть, и это не фантазии романтиков? Как проверить? Полюбить, один раз и навсегда. А потом бежать сквозь тени ночей, разыскивать её, и нарываться на тупую стену. Вечная любовь - издевка над нашим строгим, холодным обществом. Будучи детьми, мы мечтаем о ней, а повзрослев, насмехаемся, в глубине души надеясь, что никто не узнает о вере в неё. Вот и мы создаем себе проблему. В виде вечной любви. И стремимся к этому. Не знаем, зачем это надо, кому это надо, но уверены, что определенный смысл в этом есть. Не хочется рушить тот маленький карточный домик, который мы построили сами для себя...

Прошел год.

Осень закончилась; зима пронеслась морозной вьюгой, заметая часть отмеренной жизни. Вечер, на земле темень. Невесомый как дыхание, Рождественский снег гипнотизирует прохожих бессистемным порханием, равнодушно падая на могильные камни. Природа, сдавалось, оцепенела в ожидании чего-то. С небольшим букетом полевых цветов Кику стоял у могилы. Воспоминания. Они возвращаются, лишаясь очертаний по мере удаления во времени, утрачивая отчетливость, но неотступно цепляясь за существование. Лучше их похоронить. Засыпать пеплом от сожженного сердца, затоптать огрубевшими от прогулок по дороге судьбы ступнями.
Кику повернулся, и в тот же миг вздрогнул. Подул холодный ветер. Призрак любви посетил его вновь. Он окутал его морозным потоком, и они стояли, держась друг за друга, перемешанные скорбью. Слезы сковались льдом на его щеках.


Устланная листвой дорожка, витиевато петляющая меж растущих в парке деревьев. Ветер, приставуче проникающий под легкую не по сезону одежду. Небо. Белое до рези в глазах. И одинокая фигура вдалеке у могилы.

@музыка: 聖飢魔II - THE END OF THE CENTURY

@темы: Фанфики, APH

URL
Комментарии
2011-06-22 в 09:18 

какие интриги, какая романтика ТзТ

URL
2011-06-22 в 09:20 

scolecite
Спаси меня, небо.
Ну, извините. Я шизик, мне можно.

URL
   

tune the sky

главная